0.2
project:
you can (not) redo
ты прячешь лицо в ладонях; сделать шаг вперед страшно, оставаться — невыносимо. сомнения душат, но метаться поздно — возврата к прежней жизни нет. жестокий тезис, но осознание неожиданно наполняет сердце решимостью и ты переступаешь порог.
wanted >>>>>> >>>>>> >>>>>>
»
солнце светило, будто ничего не произошло. в сердце не кольнуло, словно забыло о чем-то важном. вздох, невыносимо долгий. голубые глаза, обычно глядящие с завидным спокойствием, потемнели и стали похожи на два синих камешка, выкинутых волнами недремлющего моря. >>читать
««
»
fandom <<<<<<

planescape::crossover

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



「 At least, be human 」

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

:: e v a n g e l i o n ::
❛❛ AT LEAST, BE HUMAN ❜❜
nagisa kaworu » ayanami rei » ikari shinji

http://s9.uploads.ru/ejt4D.png
http://sd.uploads.ru/IulPE.png
❛❛ GHOST ORACLE DRIVE – Human After All ❜❜

I'ma say all the words inside my head
I'm fired up and tired of the way that things have been,
The way that things have been

Отредактировано Shinji Ikari (26.03.18 09:35)

+2

2

Ревность к Аянами Рей живет в Каору уже очень давно.
[indent] Когда-то, Нагиса даже и не может уже точно сказать сколько для_него лет назад, именно по вине этой девушки в сознание пятого дитя проникли опасным вирусом чувства, сломив внутреннее сопротивление так быстро, что все его желания, установки, цели и стремления обратились в прах буквально за несколько часов.
[indent] Когда-то, Икари Синдзи выбрал ее, оставив ошеломленного внезапно осознанной любовью ангела разбираться с нахлынувшим эмоциональным бедствием в одиночку.
[indent] Когда-то, именно из-за нее у него так и не появилось друга — друга ли? — и это въелось Каору в самую глубину души.
[indent] А сейчас, благодаря ей, он с самого детства сполна ощутил каково это - быть тем самым нелюбимым ребенком.

Каору никогда не сможет простить, но он может, он хотя бы попытается, сотрудничать с тем, кого на уровне инстинктов из очень, очень далекого прошлого привык считать своим смертельным врагом. От этого зависит счастье Синдзи и целый мир в придачу, а он уже так устал постоянно умирать.

Делать нечего, придется адаптироваться. Опять.

На синхротестах все как обычно — уныло. Два альбиноса одаривают друг друга привычным молчанием, в то время как Синдзи, кажется, толи пытается подружится, то ли пытается подружить их, вбрасывая в пространство какую-то информацию о школе, пытаясь завязать общий разговор. Каору иногда неловко улыбается на реплики друга детства, не желая обижать Икари-куна, но делает это невпопад, явно унесенный в какие-то свои глубокие мысли.

Как бы он не пытался повлиять на себя, но Аянами Рей вызывает в нем раздражение, дикое, неосознанное, абсолютно неконтролируемое. Он не понимает, почему именно он должен из раза в раз переживать все свои ошибки, в то время как для нее - жизнь каждый раз чистый, незапятнанный прошлым лист.

Он злится. Он ненавидит. Он делает глубокий вдох и успокаивается. Это не имеет значения, по крайней мере сейчас.

Однако Каору не выдерживает и устало трет глаза, через видеосвязь ловя на себе взгляд своего официального опекуна — доктор Акаги как всегда строга, холодна и смотрит на него с недовольным прищуром — полнейшая неразбериха в мыслях сказывается на его синхронизации и он даже не думает о том, что, вообще-то легко может скорректировать результат одной своей волей. Даже будучи подопечным — случайным — ребенком, даже в таком статусе Нагиса должен быть лучшим и не подводить ее. В глазах женщины мелькает какое-то едва уловимая, почти нечитаемая эмоция, от которой Каору буквально пробирают мурашки и он резко, почти_испуганно отводит взгляд; она кивает и тестирование завершается.

Нагиса первым, не дожидаясь Синдзи несется в раздевалку даже игнорируя столь любимый обычно горячий душ — потом, все потом, — ведь сейчас мысли в голове наконец сформировались в одну осознанную цель — он должен, просто обязан, поговорить с Аянами.  Сейчас, не оттягивая. Он не мастер в общении, за все свои перерождения Каору так и не подпустил к себе никого, кроме Икари - куна, и не узнал ничего об окружающих его из раза в раз людях, однако он все таки п о п ы т а е т с я.

Пятое дитя ждет около женской раздевалки, небрежно привалившись к стене, будто бы все как обычно, будто бы все как и надо — что такого, что Каору дожидается свою одноклассницу, с которой рос с самого детства; многие и вовсе принимали их за родню, однако любой кто пробыл в NERV чуть больше новичка - Синдзи, знает, что для этих детей всегда было чуждо все человеческое.

— Аянами Рей, — когда девушка наконец выходит, Каору заставляет себя натянуть на лицо улыбку — ту самую, одними уголками губ, которая так смущает Синдзи — и такую искусственную и фальшивую в данной ситуации.
— Побудь самую малость обычным человеком, поговори со своим одноклассником, ладно? А то в школе тебя не поймать. —

+1

3

Рей в тайне любила синхротесты. С тех пор, как Нулевая перестала ее отторгать и опасность быть размазанной по стенкам контактной капсулы миновала, она обнаружила, что чувствует странное умиротворение, когда погружается в ЛСЛ и слушает мерное тиканье хронометра. Уровень синхронизации Рей всегда держался в рамках допустимого, и она знала, что командующий Икари доволен ее результатами.
Рей ненадолго задержала дыхание, потом открыла рот и проследила путь пузырьков углекислого газа до потолка капсулы. Хронометр показывал десять минут сорок секунд. До конца теста оставалось примерно столько же.
Рей было интересно, чем занимали себя во время синхротеста остальные дети. Доктор Акаги требовала от них расслабиться и максимально очистить сознание, но Рей сомневалась, что они в этом преуспевают.
Икари-кун, должно быть, раздосадован, что ему снова пришлось садиться в Еву - пусть даже в суррогатную. Хотя его показатели синхронизации были очень высоки и почти неизменны, Рей знала, что он переживает. Он много раз об этом говорил.
Если бы он мог просто довериться командующему Икари и понять, как важно то, что они делают, ему стало бы легче.
О чем думал Нагиса-кун, Рей не могла себе представить. Она покосилась на монитор с его изображением и почувствовала, как по рукам бегут мурашки. Уровень синхронизации упал на несколько сотых деления. Рей сделала глубокий вдох и снова закрыла глаза.
Она не знала, почему Пятое дитя ее так беспокоит. Он никогда не пытался вступить с ней в конфликт. Даже особенно к ней не приближался.
Он не нравился командующему Икари. Рей слышала, как тот прохладно отзывался о Нагиса-куне. Называл его игрушкой Зииле или чем-то подобным. Эти слова не предназначались для ушей Рей, так что она никогда не пыталась подробнее узнать, что они означали.
Но если командующий подозревает Нагиса-куна в чем-то, значит, тому есть причина.
Наверное, поэтому ей и кажется, что им не стоит даже находиться в одном помещении.
Да, так и есть, решила Рей, когда после синхротеста они разошлись по раздевалкам и ощущение покалывания пропало.
Нужно просто избегать Нагиса-куна, как она всегда и делала, думала Рей.
И встретила его за дверью раздевалки. Покалывание вернулось с удвоенной силой. Рей инстинктивно провела ладонью по левой руке.
Нагиса-кун хотел поговорить.
Рей могла бы уйти, - она ведь уже решила, что так и будет поступать, - но вместо этого остановилась и посмотрела на него. “Побудь обычным человеком” - что это значит?
Она снова вспомнила об “игрушке Зииле”.
Рей едва заметно кивнула, приглашая Нагиса-куна продолжать свою мысль. Она поговорит с ним сейчас и больше не станет общаться.

+2

4

[indent] Поведение Аянами Рей всегда ставило Нагису в тупик.
Обычно это его упрекали в странном, "не от мира сего" и даже жутковатом поведении, но, как казалось самому ангелу, до этой девушки ему было очень и очень далеко. По крайней мере, он хотя бы общался со своими одноклассниками, а не появлялся на занятиях молчаливой тенью. Проявлял интерес к окружающим и к этому мире, пускай и не всегда получая должную отдачу. Он учился жить, и искренне любил это жизнь, несмотря на то, что нельзя сказать, что он наслаждался своим существованием — без Синдзи все было не_так.

Однако, главная проблема была вовсе не в ее замкнутости или необщительности, нет. Она отталкивала его на уровне инстинктов, что-то в ней  казалось абсолютно не правильным, неестественным, пускай Каору пока и не мог понять что конкретно [ помимо его подозрений в связи с Лилит, конечно же ] — быть может, в глазах окружающих он сам кажется такими же пластиковым и искусственным, так что не Нагисе, собственно, судить.  Поэтому главной причиной такого своего отношения Нагиса считал именно Гендо. Тот, кого командующий Икари так оберегает, просто не может являться чем-то хорошим. Очередная игрушка, оружие, часть хитрого плана - не более; а план всегда один —  устроить конец всего человечества.

[indent] Ужасный, на самом деле, план.

[indent] Как ангел, Каору должен стремится к скорейшей Комплементация — уничтожить лилим на поверхности этой планеты уже не представляется возможным. Его детям уже никогда не властвовать на ней, однако Проект Совершенствования приведет всех к единому знаменателю и вся жизнь обретет иную форму —  разве это не прекрасный исход?

[indent] Как ангел, Каору должен хотеть отомстить — людям, что обрекли его на существование в слабом смертном теле; людям, что истребляют его отпрысков; людям, которые превратили его в пешку в своих руках; человеку, который сломал его жизнь.

[indent] Как ангел, Каору оказался абсолютно несостоятелен — влюбленный в культуру лилим, в их музыку и песни, влюбленный в возможность выказывать и проявлять свои эмоции, влюбленный в возможность "любить", влюбленный в Икари Синдзи, он не может заставить себя желать конца человечества.

[indent] Какой уж из него ангел... Недо-ангел и недо-человек. Есть ли у него вообще право в чем-то упрекать Рей.

Есть. Вообще-то есть. Нельзя так безоговорочно, так глупо, так по щенячьему-наивно доверять такому человеку, как Икари Гендо.

Одна эта мысль пробуждает в душе невероятную ярость, однако с лица так и не исчезает благодушная и покровительственная улыбка.
— Ты же точно такая же, как и я, — спокойно произносит Каору, подразумевая под этим общее происхождение — дети из пробирки, без матери, отмеченные своей нестерпимой белизной, словно ангельским проклятием. — Жаль, что за столько лет мы так и не нашли общий язык. Быть может, дело в командующем Икари?..—
Каору тянет слова вкрадчиво и тихо, уже одним своим голосом располагая на задушевный разговор. Таким голосом бы вести задушевные беседы за чашкой крепкого горячего чая с мятой или бергамотом, откинувшись в кресло, а не тихо перебрасываться холодными фразами в столь сером и неприветливом коридоре.
— Что он рассказал обо мне? Называл шпионом SEELE? — Нагиса коротко фыркает куда-то вбок, и закатывает на глаза на несколько мгновений, — Но тебе-то даже не хочется подумать самой, да? Легче поверить чудесному командующему? Который сначала выбросил одну игрушку — собственного сына, потом, наигравшись, и меня, а теперь нашел себе новое развлечение — тебя. Но как можно безоговорочно верить тому, который разбрасывается людьми, словно перчатками? Вот я и хотел узнать у тебя — ты действительно так веришь ему или только думаешь, что веришь?

[indent] Выражение лица мгновенно меняется — беззаботная улыбка исчезает и приходит обычно несвойственной ему серьезностью. Давай, Аянами, побудь человеком, хоть раз не прячься за своей отрешенностью. Прояви хоть какие-то эмоции.

+2

5

Рей выслушала Нагиса-куна до конца. А потом взяла и влепила ему пощечину.
Слышно было, наверное, даже в стендовом зале. В точности как звук удара по арбузу - недаром их использовали при озвучивании кинофильмов.
И щека у Нагиса-куна должна была расцвести, словно арбуз, только изнутри. Это Рей знала по себе: малейший удар оставлял на ее коже красивый красный след. А с тем, что они с Нагиса-куном физически очень похожи, спорить не приходилось.
- Никогда. Не смей. Так говорить. О командующем Икари.
Рей встряхнула кистью.
Раньше ей не доводилось бить людей. Она даже никогда особо не задумалась о том, как это будет.
Выяснилось, что больно.
И жарко. Щеки Рей стали толстыми и горячими. Дыхание - быстрым. Даже воздух, который она вдохнула, как будто потеплел.
Ей захотелось сделать это снова. Чтобы у Нагиса-куна и на второй половине лица остался след.
Чтобы он хорошенько запомнил урок.
Оказалось, что когда бьешь кого-то, злость не уменьшается, а только прибывает.
Рей сжала руки в кулаки - ладонь правой все еще покалывало, - и медленно выдохнула сквозь сомкнутые зубы.
Командующий Икари будет разочарован, если она начнет вести себя, как ребенок.
Он всегда старался отмечать, что Рей развита не по годам. Что она зрелая.
Что она понимает, как обстоят дела. Что с ней можно общаться, как с равной, а не как с ребенком (не как с Икари-куном, думала Рей в такие моменты), можно на нее положиться.
Не годилось из-за какого-то - вздорного, самовлюбленного, эгоистичного, - мальчишки подводить командующего.
Рей выпрямилась, отвела взгляд от красного следа удара на неестественно белой коже
В конце концов, она выслушала, что Нагиса-кун хотел сказать. Можно перейти ко второй части - держаться от него подальше.
Но щеки Рей продолжали гореть, а кулаки - сжиматься.
Она хотела, чтобы Нагиса-кун ответил. Сказал еще что-нибудь возмутительное.
Или ударил ее саму.
Рей никогда в жизни не испытывала такого прилива сил, как в этот момент.

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC