0.2
project:
you can (not) redo
ты прячешь лицо в ладонях; сделать шаг вперед страшно, оставаться — невыносимо. сомнения душат, но метаться поздно — возврата к прежней жизни нет. жестокий тезис, но осознание неожиданно наполняет сердце решимостью и ты переступаешь порог.
wanted >>>>>> >>>>>> >>>>>>
»
солнце светило, будто ничего не произошло. в сердце не кольнуло, словно забыло о чем-то важном. вздох, невыносимо долгий. голубые глаза, обычно глядящие с завидным спокойствием, потемнели и стали похожи на два синих камешка, выкинутых волнами недремлющего моря. >>читать
««
»
fandom <<<<<<

planescape::crossover

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » planescape::crossover » И пустые скитания становятся квестом » 「 through sweet the song yet sweeter still shall be the tear 」


「 through sweet the song yet sweeter still shall be the tear 」

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

// evangelion //
— through sweet the song yet sweeter still shall be the tear —

и мы никогда не знаем, что потеряли;
впереди водоворот, я ранимый, не снимай с меня хитиновый покров;


http://i104.fastpic.ru/big/2018/0405/43/037c25abe8acc778bf93041d9cf6df43.jpg

http://i104.fastpic.ru/big/2018/0405/bc/be6f79627c6136cb31c90a46f39df0bc.jpg

http://i104.fastpic.ru/big/2018/0405/bd/533243bae67bcb6cf02a3c1bc3d88bbd.jpg

http://i104.fastpic.ru/big/2018/0405/62/6d705c5225c37476e767beb1bc8a5c62.jpg


но кто же твоего лица теперь коснется руками;
впереди водоворот, не щади меня сними с меня хитиновый покров;

// Shinji x Kaworu //

+1

2

[indent] Днем дома у Мисато-сан стояла непривычная тишина, нарушаемая только топаньем маленьких ласт Пен-Пена. Каору, всю свою жизнь проживший в подобной тишине, был даже рад оказаться в довольно шумной компании детей - пилотов и их бессменного капитана, однако, порой и ему хотелось покоя. Сегодня ему — им — однозначно нужен был покой, и, кажется, это был тот самый момент, чтобы сполна урвать его.
[indent] По дороге Каору старался не особо трогать сконфуженно-раздраженного Синдзи, давая время отойти — видимо, внезапно нагрянувший Сузухара порядком поломал и так пребывающего в перманентном стрессе Икари-куна. Однако самого Нагису визит Тодзи весьма и весьма позабавил, да так, что развеселая улыбка все никак не могла сползти с его бледного красивого лица. Лишь в пустом вагоне поезда, в который они успели забежать под недовольный взгляд какого-то взрослого [ очевидно, правильно решившего, что нерадивая молодежь решила прогулять уроки ], он позволил себе осторожно положить свою руку на ладонь Синдзи, однако встретив абсолютно ровную реакцию; точнее сказать, не встретив реакции никакой, он прекратил свои поползновения в сторону Икари-куна.
[indent] Дома же, он тоже решил не рисковать: в первую очередь даже не переодевшись он ретировался на кухню — злить Синдзи лишний раз ему абсолютно точно не хотелось, он помнил злого Синдзи еще из первой своей жизни, и, признаться, в тот раз он огреб много больше, чем несчастная пощечина — Икари – кун умел быть яростным; он это знал, он в этом убедился.
[indent] Судя по тому, что сегодня была очередь готовить Мисато-сан, в холодильнике из готового было шаром покати — в той части, конечно же, которая не была отведена под пингвиний дом — о чем, судя по прискорбному урчанию живота, организм ангела очень сильно сожалел. Оставшись без еды — или, если говорить честнее, не задумываясь на тем, а что же, собственно, можно приготовить из наличествующих продуктов, Каору словно бы на автомате шарится по кухонным шкафчикам, словно бы надеясь найти там что-то. Натыкаясь взглядом на какую-то миловидную коробку с не менее миловидной розововолосой девочкой на ней — " надо же, какао " — он приступает к умиротворяющему процессу варки ароматного шоколадного напитка. Сложно сказать, что выходит по итогу из смеси плитки шоколада, какао-порошка и молока, однако, пахнет все это дело приятно, и Нагиса довершает свой кулинарный шедевр шапочкой из взбитых сливок из баллончика.
[indent] Преисполненный надежды, что Икари устроит такой вот импровизированный обед, он направляется в теперь уже их комнату, но все равно несколько неловко мнется на пороге — делить кров с Синдзи, а не просто заходить к нему в гости было странно, пускай и весьма приятно.
[indent] — Спасибо, что так здорово подыграл мне, — Каору прерывает их уже порядком затянувшееся молчание, и осторожно, стараясь не расплескать какао, присаживается на кровать рядом с Синдзи, передавая ему прогревшуюся от напитка кружку, — Думаю, Сузухара точно убедился, что мы с тобой ооооочень ожесточенно дрались... Тебе хоть в театральный кружок... — тихий выдох вперемешку с не менее тихим, будто - бы уставшим смехом. Нагиса старательно отводит глаза, словно бы стыдясь или боясь чего-то, однако спустя несколько мгновений, все-таки решается и осторожно касается свободной рукой затылка Икари-куна.
[indent] — Я надеюсь, — голос немного дрожит, но это не критично, почти не заметно, и не выдает волнения, которое, однако было — одно дело чужая обстановка, чужие стены, а другое дело — дом. О том, как ведут себя с возлюбленными в школьных стенах Каору знал — книги, сериалы, даже какие-то мультики — все они достаточно подробно рассказывали о сотни возможных неловких, приятных или забавных ситуациях, связанных с подростковой влюбленностью. Однако, как правильно вести себя в условиях иных Нагиса не представлял — пока он рос, перед его глазами не было соответствующей модели поведения, он не видел быта двух любящих людей, он даже не представлял каково это и что, собственно, надо делать.
[indent] — Я надеюсь, что ударил не очень сильно. Болит до сих пор? — Каору чувствует как начинает дрожать его рука — " я не хотел причинить Синдзи-куну боль " — и неловко гладит Икари по макушке, словно пытаясь в прямом смысле слова загладить свою вину. — Просто подумал, что так будет более убедительно. —
[indent] Нагиса отдергивает руку и прячет лицо в чашке с какао, крепко сжимая ее двумя руками, будто бы грея пальцы о керамическую поверхность — глупость, на самом деле, учитывая климат нынешней Японии, тут скорее стоит думать о том, где бы найти угол попрохладнее — однако пальцы Каору и так всегда холодны; он весь ледяной — температура его тела всегда была ниже нормы, не поднимаясь выше 35.9, приводя в ужас врачей на каждом школьном медосмотре. Мальчик с вечной гипотермией, при этом самый здоровый и выносливый в классе — настоящее чудо, а не ребенок, кто бы его исследовал.  Хах, в прочем, NERV уже исследовали — Каору невольно косится на шрамы на запястье — кожа такая бледная, почти что белая, что зрительно их и не разглядеть, однако ангел знает, что они там, отчего-то не подвластные даже его особой регенерации.
— Кстати! — неожиданно восклицает Нагиса, отставляет напиток в сторону, и, приподнявшись поудобнее, извлекает из кармана брюк несчастный, уже второй раз за сутки забытый плеер, аккуратно обмотанный наушниками. — Не забывай его больше, а? Будь я на его месте, давно бы уже на тебя обиделся. —
[indent]  [indent] Двусмысленность последней фразы доходит до Каору не сразу.
[indent]  [indent] Двусмысленность последней фразы заставляет одновременно и рыдать и хохотать.
[indent] Однако Нагиса только улыбается так, как умеет только он — тепло, заботливо, по-кошачьи умилительно. И смотрит — точно также — не в силах отвести взгляд от лица друга. Ведь сколько бы раз Икари Синдзи его не забывал, он никогда не сможет на него обидится — вот уж забавный тезис этого такого глупого ангела.

+1

3

То ли это течение времени так повлияло на него, то ли необходимость находиться в толпе людей, осуждающих, кажется, за каждый шаг, но постепенно негодование и раздражение Икари сошло на нет. Немного нервный, глубокий вздох — и вот в нем не остаётся от этих эмоций ничего, кроме неявного, опустошенного ощущения — и он не мог решить, от того ли это, что они слишком сумбурно и глупо убежали из школы после встречи с Тодзи (встречи, которая сама по себе все перепутала), или же от того, что перед внезапным Тодзи его отругали ни за что. Может быть, он чего-то такого не понимает в этой жизни?..

Хотя, конечно же, так оно и было.

Чего стоит хотя бы Каору-кун: он добросовестно показывает Синдзи, как мало он понимает, в течение каждого дня их общения. На протяжении последних трёх недель тем более: его чувства, его мысли, его привычный взгляд на вещи – Синдзи казалось, что Каору появился в его жизни, чтобы всё старое взять и вычистить, выбросить ненужное, добавить что-то своё – о чем его, конечно же, никто не просил, и что, конечно же, так нужно Синдзи на самом деле.

Ну, ладно, наверно? Ему придётся как-то принять много нового и непривычного в свою жалкую реальность. За вчера-сегодня он уже не раз подумал об этом… За вчера-сегодня он много о чём успел подумать.

Хотя он мог спросить у Нагисы, что за тираду он устроил, ещё по пути домой, до самого дома Синдзи не думал ни о чем. Почему-то ничто попросту не шло в голову. И даже когда Каору попытался сесть поближе или взять за руку, смотрел на все эти попытки не столько холодно — отрешённо, запоздало замечая; смысл этих знаков внимания едва ли доходит до адресата, но чуть позже он чувствует себя неловко за такую холодность. Синдзи приходится отгонять эти мысли, мотнув головой.

Пожалуй, неудачно прерванный, только начинавшийся — или продолжавшийся после долгого затишья? — диалог был основной его заботой. Что ещё за "хотя бы на этот раз"?.. Ему и без того не по себе, а эти слова заставляют ещё больше сжаться на сидении, стискивая в руках сумку.

Добравшись до дома, едва закрыв входную дверь и наклонившись снять обувь, он выдохнул с шумным облегчением. Их встретил Пен-Пен, похоже, только вышедший из ванной — и Синдзи провожает его взглядом до холодильника, ещё не совсем свыкшийся соседствовать с птицей. Оставляя чуть помятую обувь у порога, он тут же отправляется в свою комнату и бессильно падает затылком в подушку, взглядом, напряжённым какими-то бесконечно нудными мыслями, уставившись в потолок.

«Потолок, который уже знаком мне… И совсем не меняется»

Странно думать, что пока в твоей жизни происходит что-то невероятное, о чем ты когда-то и не помыслил бы ранее, какие-то вещи остаются неизменными. Небеса, облака, звёзды; двери, стены и потолок – границы его мира всегда одинаковые; границы его мира всегда неизменны.

[indent] Хоть что-то может оставаться прежним. Хоть за что-то можно уцепиться.

Он закрывает глаза и ненадолго проваливается в дрёму. Его не отпускает одна и та же настойчивая мысль: «Если ты подпустил к себе, ты больше не можешь оттолкнуть». Как заклятие, она возникает в голове то тут, то там, испещрив пространство вокруг – на стенах, на потолке, кажется, даже на собственных руках. Синдзи всю жизнь чувствовал себя одиноко и всю жизнь боялся сближаться с кем-либо – почему Каору так настойчиво старался зачаровать, порадовать, пригреть его, что Синдзи даже не мог найти время на выстраивание какой-то защиты? Почему Каору вообще нашёл к нему подход?
Голова тяжелеет, но он усилием воли заставляет себя встряхнуть ею и вылезти из кровати – упасть туда в школьной форме было не очень хорошей идеей, а общая усталость заставляла его после рандеву с подушкой клевать носом. Протерев глаза, он взглянул в дверной проём, чтобы первым же делом случайно встретиться взглядом с идущим в комнату Каору. Не ожидав такого пересечения взглядов, Синдзи встрепенулся и отвёл взгляд, теперь усиленно разглядывая кружки в руках друга.

«У нас есть взбитые сливки?» «Откуда он взял эти кружки, я таких не помню» «Какао? Или что это?»
«Прекрати думать об этом!»

Мысли сбивались – Синдзи отчаянно пытался не думать о чем-то серьёзнее такой ерунды, как сонливость и не сильно смущающий его, но всё-таки – подступающий комком к горлу голод. Синдзи изо всех сил старался убежать от ответственности за сказанное, сейчас осознанное с троекратной силой, – но видя садящегося с краю кровати Каору, только, нервный и сконфуженный, машинально садится рядом. Ему неловко, даже страшно признавать, что даже в такой ситуации он не должен повернуться спиной – что он не может молчать или делать вид, что ничего не говорил. Нужно быть честнее. И он хочет быть честнее. А ещё больше…

… А? Подыграл?

Ещё больше Синдзи хотел понять, что же всё-таки произошло, когда Сузухара ворвался в их сцену милостей и трепетностей.

Я… Ну… Вообще-то нет, – голос подрагивает, и Синдзи неуверенно отводит взгляд. Постепенно до него начинает доходить связь между словами Тодзи и словами Каору, которые поначалу показались ему до обидного абсурдными. И теперь собственная реакция на эти слова, даже так ярко подошедшая спонтанно сложившейся в кабинете ситуации, казалась ему постыдно глупой и спешной. – Получается, Каору-кун сказал всё это, чтобы отвлечь внимание?

Едва договорив, Синдзи поджал губы и с ещё более совестным и конфузным видом отвернул голову, принимая свою кружку на ощупь. Ну как он может спокойно посмотреть в глаза Каору-куну после того, как в очередной раз бессмысленно расстроился на слова, совсем не несущие в себе на самом деле никакого негативного подтекста?

– … С-спасибо, Каору-кун, – он отпивает какао, благодаря друга скорее за такую ловкую попытку выйти сухими из воды, чем за, если так можно сказать, сымпровизированный обед – однако эта забота совсем разнеживает Синдзи, и он умиротворённо расслабляет пальцы, до этого сжимавшие кружку так сильно, что костяшки его рук едва не белели. Чуть выдыхает – и от ощущения мягкого касания к затылку он, сам того не ожидав, зарделся – и сам ненадолго уткнулся в кружку, заминаясь от горящих в голове воспоминаний. Все они, будь то тихий разговор за пианино, неуклюжее падение на пол или, зачтожеэтоему, поцелуй – все эти моменты заставляли сердце биться быстрее, пока дыхание заметно усложнялось. Сглатывая подступающий к горлу комок неловкости и жути, Синдзи говорит на одном дыхании. – Нет, всё в порядке! Каору-кун ведь не хотел, так что… я понимаю. Всё хорошо.

Недолго думая, глядя на Каору как-то зажато-робко, но вдруг заблестевшим, таким радостным от окружившей его заботы взглядом, Синдзи мягко улыбается и добавляет:

– … Не болит.

Видя в руках Каору плеер, Синдзи удивлённо распахивает глаза. Он даже как-то растерялся – и от замечания Каору по поводу его забывчивости, и от самой этой забывчивости во плоти.

… Но Каору-кун ведь не плеер, да? Если бы это был Каору-кун… – Он опускает взгляд, рассматривая плеер с отрешённой, отчего-то меланхоличной улыбкой. – … Я бы не забыл. – Эти слова звучат так доверительно тихо – и почти сразу же Синдзи продолжает:
Спасибо, что не дал ему потеряться.

Он смотрит вот так на этот снова вернувшийся в его руки плеер, боясь, что Каору слишком забеспокоится о его не_болящем затылке, и с тенью прежней улыбки Синдзи закрывает глаза. Думает недолго… и вдруг, встрепенувшись, с обеспокоенным выражением лица берёт Каору за руку чуть выше запястья, совсем забывая о плеере – кладя его рядом. В ощущении какого-то стыдливого то ли испуга, то ли стеснения от этого касания, он опускает взгляд на пару секунд.

Но это всё не так важно, Каору-кун, ты ведь наверняка устал... И я заставил тебя так сильно нервничать целый день, – рассуждает он и, наконец, поднимает на Каору хмурый, серьёзный взгляд. Ему правда было не по себе от вида ещё более бледного, чем обычно, Каору с его покрасневшими от усталости глазами. – Пожалуйста, отдохни сейчас, хорошо? И поспи.

Отдохни. От меня, может быть.
Если честно, он и сам бы сейчас не отказался поспать и отдохнуть. от себя. Да что там, он чуть не уснул несколько минут назад, едва коснувшись затылком подушки.

И, если ты плохо себя чувствуешь, я могу приготовить что-нибудь. Тебе не нужно сейчас ничего делать, Каору-кун.

0

4

[indent] Не забыл бы?
[indent] Каору улыбается в ответ не менее ласково, и совсем-совсем тихо смеется, поднимая глаза на Икари-куна. Дома - забавно, как быстро он начал считать это место своим домом - выражать свои эмоции было как-то легче. Зная, что трудоголик Мисато не вернется до вечера, что правильная Аска ни за что не прогуляет занятия, что Пен-Пен в любом случае не выдаст их - совокупность всего этого, давала однозначное ощущение покоя и разряжала обстановку; он не собирался сейчас набрасываться и вновь творить всякие непотребства, однако для порой для любого разговора одиночество и комфорт были важны не менее, чем для страстных поцелуев и горячих обьятий.
[indent] - Не обещай таких серьезных вещей, Синдзи-кун, - серьезнее, но все таки с негасимой улыбкой добавляет Нагиса, - Но если и правда не забудешь - сделаешь меня самым счастливым человеком на свете. -
[indent] Он замирает, откидывая голову назад, к стенке, и закрывает глаза со сладким вздохом - кажется, только сейчас он понимает, как хрупкое смертное тело начинает ломить от усталости после всей этой затеей с ночевкой за роялем -  после бдения на твердом полу болит каждая косточка, и Каору только и может, что устало вытянуть ноги, почти_проваливаясь в дрему усевшись на их небольшой, но такой мягкой кровати.
[indent] Полноценно провалится в сон не дает только прикосновение Икари. Ощущая, как теплые пальцы скользят по коже, задевая выбивающие пульс венки,  как наконец, смыкаются они вокруг запястья, Каору все-таки вырывает себя из власти пленительного Морфея, и, поерзав с пару минут, все таки переводит на Синдзи осмысленный взгляд.
- Устал?.. Если честно, то да. Дико спать хочется... - Нагиса даже не в силах сдержать протяжный зевок, заманенный в мысли о мире воздушных одеял и заботливо взбитых подушек. - Только не вини себя, ладно? Не будь я таким упрямым дураком, я бы просто переночевал у Акаги-сан.
[indent] Сиюминутные воспоминания о его опекуне почему-то заставляют Каору помрачнеть - у него никогда не было проблем с Рицуко, они неплохо общались - ну, в меру того, как могли они сами со своими не самыми простыми харктерами и как позволяли их слишком разнящиеся статусы, однако по какой-то ведомой только, видимо, древнейшей расе причине, Каору не мог найти в себе силы обратится к ней, в случае проблем, переживаний или печали. Он тянулся к ней, искренне хотел наладить какой-то контакт, однако самостоятельно сделать первый шаг и проявить хоть какие-то эмоции в сторону той, которую он мог назвать своей матерью, Нагиса так и не мог заставить себя - быть может, АТ-барьер, у людей выражался иначе? Быть может, именно он не давал ангелу-альбиносу даже на самую малость подобраться к ней и познать ее чувства?
[indent] - Мне кажется, ты нервничал не меньше меня, - он улыбается как-то слабо и вымученно, пытаясь отбросить абсолютно лишние сейчас мысли об Акаги-сан, и думает рухнуть уже вот прям так, в школьной форме, даже не снимая таких привычных белоснежных кроссовок - просто провалится в беспробудный сон до самого вечера. Однако какая-то струнка сознания, отвечающая, видимо, за рациональность протестующе трезвонит - изомни он форму, и гладить придется самому - а это куда более трудозатратно, чем дойти до шкафа и достать что-нибудь мягкое, застиранное, растянутое и от этого - атомсферно-домашнее.
[indent] У Нагисы даже получается заставить себя встать с протяжным недовольным стоном и пересечь комнату, игнорируя пока последнюю фразу Икари. Открыв створки, первое что он ощущает, как ему на голову валится чья-то - интересно, право, чья -
футболка, и он, с видимо вселенской печали добирает к ней с ближайшей полки какие-то спортивные штаны - и, смяв их в подобие мяча, отправляет их в полет в сторону Синдзи [ конкретно, метясь ему прямо в лицо ], словно бы предлагая и ему переодеться.
[indent] - Не нужно ничего готовить, все хорошо. Только поспи со мной, ты и сам измотался, я же вижу, - он не удерживается, посылая а сторону такого непривычно заботливого Синдзи исполненный лаской взгляд. - Без тебя не стану и я - можешь считать, что это мой ультиматум.-
[indent] Однако в глазах Икари-куна плескается молчаливое согласие и Каору и сам, задержавшись у шкафа, быстро переодевается, ничуть не смущаясь присутствия друга - в конце концов, до сегодняшнего дня и, конкретно, поцелуя совместное проживание их ничуть не смущало, так почему должно начать сейчас?   

///
[indent] Каору устраивается в кровати с краю, прекрасно зная, что Синдзи любит приткнуться к стенку, и он и не думает лишать друга подобной привелегии - и только и может, что неловко ерзать, дожидаясь Икари. Не смущение, скорее нетерпение, желание снова почувствовать любимое тепло - вот безумная смесь, что разливается по венам - кажется, в чем-то ангелы совсем не отличимы от людей. Неужели теперь так будет всегда? - взволнованно вопрошает какой-то внутренний голос, не веря собственному счастью. Нагиса не может дать ответа, взбудораженный подобным вопросом не меньше, однако все, что он может это хотя бы попытаться успокоить самого себя - стоит Синдзи устроится рядом, как он бесцеремонно вцепляется в его руку, обнимая ее крепко-крепко, да еще для пущей верности утыкаясь в плечо - он немного боится и он не хочет никому и никогда отдавать своего Синдзи.
[indent] - Синдзи-кун... - просит он на последок,- ты включишь нам музыку? Пожалуйста. -

+1


Вы здесь » planescape::crossover » И пустые скитания становятся квестом » 「 through sweet the song yet sweeter still shall be the tear 」


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC