0.2
project:
you can (not) redo
ты прячешь лицо в ладонях; сделать шаг вперед страшно, оставаться — невыносимо. сомнения душат, но метаться поздно — возврата к прежней жизни нет. жестокий тезис, но осознание неожиданно наполняет сердце решимостью и ты переступаешь порог.
wanted >>>>>> >>>>>> >>>>>>
»
Исписанные пророчествами стены, изображенные на них руны Дельта, шепчущие в темноте эхо-цветы и, в том числе, звезды — попытка воспроизвести ночное небо теми, кто еще мог помнить его настоящий вид, — всё это напоминало о жизни, что могла бы их ждать за Барьером. >>читать
««
»
fandom <<<<<<

planescape::crossover

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



「 black hole 」

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

// villainous //
black hole


http://sh.uploads.ru/IAud9.png

«'Cause nothing ever really
makes that change»

«You were too much
Way too much»

http://sh.uploads.ru/4qCWf.png


black hat ~ dr. flug
поместье, unk

I hate you, I hate you, I hate you, everything about you

Отредактировано Dr. Flug Slys (23.04.18 01:57)

+1

2

Кажется, они появились здесь совсем недавно – вот эти вот аккуратные контейнеры с небольшими зелеными саженцами растений, выставленные ровными рядками на металлических полках широких стеллажей. Даже со всем беспечным пристрастием Флага к беспорядку своего рабочего места, он все равно не мог халатно отнестись к своим любимцам: растения вызывали в докторе особенный трепет, а еще заставляли вспоминать то, давно припрятанное на самое дно сознания. То, что он пережил. То, что сделал. То, что было н е о б х о д и м о с т ь ю во имя его будущего, его цели, его успешной спокойной (не очень) жизни. Той жизни, которую он создал для себя своими руками. «Не сотвори себе кумира» – говорят люди, которые совершенно ничего не понимают: ученый оборачивается через плечо, окидывает беглым взглядом лабораторию, закусывает обожженную губу, надежно спрятанную, как и все лицо в целом, от посторонних глаз под плотным пакетом, а после возвращается взглядом к саженцам. «Не сотвори себе кумира» – говорят люди, которые не могут понять, что иногда в жизни нужен мощный ориентир, помогающий достичь цели, помогающий взяться за ум и двигаться вперед, даже когда тебя убеждают в твоей собственной никчемности и незначительности, отсутствии таланта и возможности реализовать себя: для Флага ориентиром всегда, с самого детства, был глава «Black Hat organization», лорд Блэк Хат. Нынешний шеф был и остается той силой, что восхищает и вдохновляет, с тем лишь отличием от классического варианта идолов, что Слис никогда не хотел равняться на него, однако, хотел работать у него, хотел был п р и з н а н н ы м им – только так, наверное, удалось в конечном итоге доказать самому себе и миру, что Флаг Слис чего-то стоит. Родители, горды ли вы теперь им так, как гордились тем, другим в свое время?
Если закрыть глаза – он прекрасно помнит, как выглядят проросшие из человеческих тел хищные цветы. Десятки алых глаз смотрят на него осуждающе и зло. Они смотрят на него с голодом, который может утолить только плоть и гнев, что они вырабатывают. Нескончаемая злоба – вот, что должен был принести в мир один единственный паразит, поселившийся на живом сердце, но взамен он вырастил сотню семян себе подобных вокруг себя, заставляя слабое людское существо разрываться на куски живописно-алым коконом оголенных мышц и обрывков кожи в буро-бордовой жиже свернувшейся от цветочного сока крови. Алые глаза растений обнимают острые клыки раскрывшейся вокруг глазного яблока хищной пасти. Флаг слишком хорошо помнит, что его план провалился и эксперимент вышел из-под контроля, однако, непредсказуемый результат – это тоже результат, это о п ы т, который поможет улучшить, довести до совершенства и в конечном итоге продать, как и каждый из других его удачных проектов ранее. Ну, их не так, чтобы было много, однако!... Доктор хмурится, качает головой и протягивает руки, снимая один из стеклянных контейнеров с полки, бережно переставляя его на соседствующий со стеллажом стол. Под стеклом с перфорацией вентиляции мирно дремлют небольшие серо-зеленые саженцы, свернув лепестки в бутоны и лишь слегка подрагивая на вдохе. О! Эти малютки не нуждались в ультрафиолете, их жизнь не зависела от фотосинтеза, однако, капризные ростки предпочитали о с о б е н н у ю почву для себя. Флаг натягивает защитные перчатки, берет в руки щипцы и достает из земли контейнера обрубленную по центру лучевой кости человеческую руку, перекладывая ее в контейнер побольше, ту же присыпая и плоть, и корни произрастающих прямо из нее цветов землей. Кажется, ученый даже не дышит, словно бы боясь потревожить своих «детей»…и правильно боится, потому что проходит несколько мгновений с того момента, как на пол падают случайно смахнутые рукавом халата и совсем недавно отложенные на край стола щипцы. Лабораторию наполняет звон и скрежет металла о керамические плиты пола: лепестки растений дрогнули, медленно раскрываясь по спирали с чавкающим липким звуком, выравниваясь и открывая горящее красным око. Узкий зрачок фокусируется не сразу, но замирает неизменно на единственном разумном живом существо вокруг – на самом Флаге. Все двенадцать глаз смотрят только на их Создателя, словно пытаясь прожечь в нем дырку.
Слис еще не тестировал новую сборку ДНК своих цветов на живых объектах, поэтому стоило бы быть хоть немного более осмотрительным и осторожным… Стоило бы быть. Но, кажется, это сейчас не про него. Каждый раз, создавая что-то новое, кого-то нового, он ловил особенный приступ эйфории, понимая, что дает жизнь совершенно невообразимому, но даже не пытаясь прислушаться к голосу разума, неустанно твердящему ему: «Беги». Для каждого ученого его дети значат куда больше, чем тот хочет показать публике. Иногда это чревато последствиями. Даже тогда, когда сознание постоянно услужливо подсовывает картины прошлого провала.
«Они еще не готовы» – говорит он сам себе. Руки медленно тянутся к стеклянному колпаку, чтобы укрыть проснувшихся монстров и снова погрузить их в сон, пока они не вырастут, пока не станут готовы к тестам, пока… Доктор замирает, отвлеченный от собственного потока мыслей оплетающими его запястье тонкими белесыми корешками. Они не могут пробиться сквозь толстую резину перчатки, но ползут по ней выше, до самого края, переваливаются, забираются глубже, прохладой скользят под рукавом по коже. Ч т о п р о и с х о д и т. Этого не должно было случиться. Они паразитируют на сердце. На сердце. С Е Р Д Ц Е (нет).
Ты снова ошибся, Флаг, теперь они прорвут уже твою кожу, вскроют твои вены, доберутся до твоей головы, и тогда ты поймешь, какого было тем, кого ты убил.
В о т э т и м и р у к а м и.
Все происходит, как в замедленной съемке: цветок, сидящий на его ладони, смотрит прямо на ученого, но хватает мгновения для того, чтобы он ужом на вытянувшихся корнях скользнул под перчатку, находя там свою цель – живую теплую плоть. Новую почву. Человек, чувствующий, как под его кожу входят тонкие ниточки корней, коротко вскрикивает и оседает на колени, перехватывая руку свободной ладонью повыше локтя. Это его не спасет, это уже не поможет – нужно было просто сразу поймать паразита и захлопнуть крышку, нужно было сделать этого до того, как растение доберется до нервных окончаний, до того, как начнет контактировать с сознанием, раньше… Раньше. РАНЬШЕ черт побери, доктор! Приготовленный на самый крайний случай полевых испытаний цветов шприц с инъекцией, убивающей паразитов, остался на дальнем стеллаже: он все досягаемости, до него не дойти на ватных ногах, которые отказываются слушать – его даже не задеть путающимися в голове мыслями. Флаг всегда был предусмотрительным и не глупым, вот только так и не научился избегать форс-мажоров.
П о э т о м у т ы у м р е ш ь.
Боль была первой волной, прокатившейся по сжавшемуся у стола телу. Второй стал чистый гнев, накативший стремительно, сметающий все барьеры рассудка и здравого смысла, искажая мир перед глазами, окрашивая его в буро-красный раздражающий цвет, не принадлежащий стеклам защитных очков. Ощущения переплетаются между собой и стремительно лишают возможности мыслить – остается только потребность передать это чувство другому, кому-то, кто попадется на глаза, разделить и преумножить. Двенадцатый цветок с треском выламывает линзу очков левого глаза и распускается кровавым украшением на лице, разгорается ярче, пробирается глубже, глубже в голову, пуская ядовитые корневища по виску и щеке. Флагу больно, чертовски, дьявольски, неистово больно, когда саженцы приходят в движение, когда тянут кожу и нервы, когда плотно переплетаются с сетью сосудов и соединяют жизни. Свою и е г о.
— Н е е е е е т… — надрывно.
Никто не услышит. Некому узнать. Рядом нет ни-ко-го. Нужно. Добраться. До. Стеллажа. Сыворотка… Нет. Не… Мысли путаются и идут рябью белого шума на телевизоре в гостиной дома его родителей. На экране скалит клыки существо с серой кожей.
— Не-на-ви-жу.

+2

3

В его рабочем кабинете всегда царит мрак. Густой, "душный", давящий на хрупкий разум незваных гостей, - он будто исходит из самого существа жестокого хозяина, наполняет собой каждый сантиметр проклятой земли, стелется над выстланным ковром полом, ползет по богато украшенным стенам, вдоль полок со множеством узловатых, отталкивающих, в конце концов, попросту мерзких вещей, большинство из которых способно высосать остатки бессмысленной жизни от неумелого прикосновения "любителей". Сувениры булькают в дымящихся растворах, скалят заржавелые пасти, скрипят и раскрывают заплесневелую оболочку, загораются множеством огней рождаемой в них эссенции зла. В его вкусе лишь агрессивные побрякушки, собираемые столетиями с разных концов земного шара, - только они способны разжечь интерес и воспоминания, хранимые в этой непроглядной темноте. Каждый угол этой комнаты пробуждает древние, как он сам, запертые в ней ужасы. "Бегите, здесь вам не рады". Одинокое поместье Шляпного Острова таит в себе множество кошмаров - хватит на каждую заблудшую грешную душу, чтобы никогда не выбраться на свободу. Однако тьма бывает гостеприимна ... за определенную плату. Она сама назначает цены каждой продавшейся ей жизни.

Темнота глушит едва пробивающийся сквозь зашторенные окна живой свет слишком чистой для его обители звезды, пожирает лишние звуки и запахи, оставляет только холод, пробирающий до костей, и искусственное освещение блеклой лампы над полями бесконечно черного цилиндра. Он здесь. Везде и всегда, но материальный именно теперь на своем кожаном кресле с высокой спинкой, где вырезан его символ - давно уже потерявший своё обыкновенное значение, он вселял ужас властолюбивым кукловодом, который никогда, казалось, не снимал шляпы с головы. Тонкие пальцы в холодной, подобно его коже, перчатке скользят по разложенным на столе документам, раздирая пробивающимися сквозь ткань когтями края писем, чтобы только добраться до измятого содержимого. Монокль сверкает тускло, пропуская сквозь стекло алые вспышки, озаряющие искривленное широким оскалом уставшее и раздраженное лицо. В единственном глазу застыл узкий зрачок, скользя взглядом по поверхности исписанной неровными строками бумаги. Очередной мелкий рой назойливых людишек счел себя достаточным основанием для того, чтобы потревожить Лорда Блак Хата? Какая досада. Эти жалкие создания позволяют себе напрасно тратить его время, его внимание, деньги. О да, время - деньги, и те, кто способен засылать безрассудные письма на его адрес, пожалеют о том дне, когда научились писать. Однако клиенты имели за собой приоритетную позицию в тот самый момент, когда оставляли кровавый почерк дрожащей рукой на контракте с организацией, навсегда меняющей их жалкое, ничем не примечательное существование одной каплей сладкого яда. Блак Хат обещал им многое: славу, влияние, навыки, семена истинного зла, которые он мог взрастить хаосом самой преисподней, - любой каприз их мрачных душонок исполнялся по щелчку его пальцев. Он приходил к ним лишь забрать плату и поздравить с выгодной покупкой. Подчас это было последним, что они могли увидеть.

На закате дня не каждый злодей может позволить себе заплатить душою за счастье.

Блак Хат работал на массы, подчиняя их своей воле. Мужчина наблюдал со стороны, оставаясь далеко вне временных рамок этой и многих других планет, даже миров, однако, вопреки убеждениям многих о его исключительной консервативности, шагал в ногу с тенденциями и модой, принятыми обществами вокруг него. Демон давно уже понял, что способно править застарелыми принципами чужих цивилизаций, потому не забывал следить за новостям и интересоваться разнообразными сферами жизни тех, кто входил в список потенциальных покупателей его товаров. Блак Хат никогда не терпел, чтобы его водили вокруг пальца, а потому занимал свободное время чтением газетных заголовков. Паук желал знать, что происходит каждую секунду каждого часа в его крепкой паутине, оплетающей само понятие "зло". Он обязан оставаться лучшим!

В его руках находилась физическая сила, разрушающая героев, были и прочие, совершенно незначительные в его представлении услуги, однако более всего бизнесмен гордился своими товарами. Он привык брать лучших из худших - самых безумных и гениальных ученых, какие только заканчивали открытую им академию злодейства, чтобы они изобретали для него одного. Блак Хат понимает важность передовых технологий и новейших изобретений, а потому не отказывает даже тогда, когда у него требуют денег на очередной эксперимент, на обновления в лаборатории, инструменты и реагенты. За ними - будущее, и демон развязывает работникам руки, щуря глаз и скаля клыки. "Работай, мотылек, до последней капли крови".  Многие из них рано или поздно не выдерживали позиции, многие погибали слишком рано - проклятый расходный материал - однако последний, о-о-о, Блак Хат считал его неплохим капиталовложением. У парня был потенциал и... множество проблем и недостатков. Однако демон умел ждать. Когда-нибудь он получит то, что ему было нужно. Идеал.
Пока же ему приходилось мириться с тем, что есть.

Обыкновенно Шляп даже не вслушивается в это назойливое бормотание своего ученого - сам мямлящий звук, который постоянно издает этот пакетированный недо-гений в общении с ним, вызывает у Блак Хата приступы тошноты, однако терпение вознаграждается итогом - фанатик безумен и хорош. По-настоящему хорош в том, чего добивается, когда перестает трястись над каждой пробиркой, но берет себя в руки и становится злодеем воплоти. "Умеешь же, когда надо, идиот!" Впрочем, демон никогда не сомневается в том, убежденный, что не берет под свое крыло никчемность! Доктор Флаг вел себя подобно предыдущим, однако мог преподнести продукт в кратчайшие сроки. К несчастью, наученный горьким опытом, Блак Хат уже знал, что далеко не каждый эксперимент его работника оказывался успешен. Некоторым находилось иное применение благодаря смекалке и жажде наживы главы организации, остальные... что же, можно сказать, с ними приходилось мириться. После появления в их поместье 5.0.5. - этой глобальной ошибки, которой Блак Хат так и не смог простить, - демон начал наблюдать внимательнее за тем, как проходит работа "этого болвана". Даже находясь в своем офисе, мужчина остается во внимании за всем, что происходит в его доме. Особенно за трудами того, кто способен создать лишний шум.

Ничто не должно укрыться от его взгляда. Ничто и не могло. Ни один беспорядок.

Ни одна значительная ошибка Доктора Флага

- Ничтожество! - Блак Хат неожиданно разрывает в ярости последнее письмо, что взял в свои руки, прожигая взглядом пустоту вокруг. Произошедшее в другом крыле поместья отдается гулом в голове. Обыкновенно демон рад такому обстоятельству, как чужие крики, но не теперь. О да, он хорошо помнит тот день, отчетливо слышит свой голос, дающий согласие на проведение работы над этими растениями. Флаг убеждал его, что игра стоит свеч. Уверял, что на эту гадость будет спрос, и это было заманчиво! Теперь же Блак Хат только морщится в исступлении, неохотно подымается с места и цепляется за материализовавшуюся из воздуха трость, попутно оставляя следы от когтей на поверхности стола. Шляпу хотелось верить, что он не обязан искать идиоту замену так вскоре. Не то, чтобы в том была малейшая проблема, но это вовсе не входило в его планы, тем более, что на Доктора Флага Слиса у него оставалось много расчетов.

Блак Хат разводит руки в стороны, гневно шипя в ответ собственным мыслям и тотчас растворяясь во мраке.

Его тень скользит через щели, разрезает собою пространство. Он - эхо шагов, леденящий ужас на лопатках Деменции, испугавший 5.0.5. шорох в коридоре, сверкнувшая искра в глазах собственного изображения на одной из картин в зале. Демон собирается вновь прямо напротив входа в лабораторию, - восстает с пола, обтекаемый густой черной субстанцией, поднимающей на места куски разодранной при перемещении плоти, создающей вновь человеческий образ из того, чем является на самом деле это существо. Блак Хат щурится, холодно кашляет, поправляет быстрым движением шляпу и делает шаг внутрь, бросая надменный взгляд на то, что когда-то было Доктором Флагом.

- Какое никчемное зрелище, - наконец, замечает он. Практически плевок хриплого, рычащего голоса под услышанный им голос - знакомый, но чужой.
- Ненавидишь? Вот как, - переспрашивает демон, усмехаясь высокомерно и хладнокровно. Он обводит взглядом растущие корни и обращенные к нему глаза. Эти растения... Ему определенно по душе. Как жаль, что такое чудесное творение понапрасну гниет на этом бестолковом теле. Что же, ничего не поделаешь. Ученый был ему еще нужен. Шляп привычным размеренным шагом подходит ближе, протягивая руку к чужим очкам и крепко вцепляясь пальцами в главный цветок на глазу. Блак Хат ненавидел медлить. Время, его время слишком ценно! Он расправится с проблемой быстро. Радикально. И затем одно жалкое подобие на ученого горько пожалеет, что вынудило своего босса отвлекаться от дел, чтобы разбираться с ... сорняками!

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC