— активисты —
— постописцы —

Вглядывались ли Вы когда-либо в заволоченный чернильным маревом небосвод с мелкой россыпью мириад искристых звезд, слыша на границе сознания хрустальную мелодию с другого конца Вселенной? Мерещились ли Вам обволакивающие пространство тягучие эфирные сети, неведанными стезями уходящие далеко за горизонт? Нарушала ли Ваше душевное равновесие мысль, что все переплетено, оглушая сродни раскатистому грому? Если Ваш разум устал барахтаться в мелководье иллюзорных догадок, то знайте — двери нашего дома всегда открыты для заблудших путников. Ежели Вашим разумом владеет идея, даже абсолютно шальная, безрассудная, а душу терзает ретивое желание воплотить ее в жизнь, то постойте, нет-нет, не смейте даже думать о том, чтобы с ней проститься! Право, не бойтесь поведать о той волнующей плеяде задумок, что бесчисленными алмазными зернами искрятся в голове, — мы всегда будем рады пылкости Вашего воображения, ибо оно, ничуть не преувеличивая, один из самых изумительных даров нашей жизни.

упрощенный прием »»

planescape

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » planescape » И пустые скитания становятся квестом » to the end of existence (and beyond)


to the end of existence (and beyond)

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

// ster trek aos //
to the end of existence (and beyond)

               
https://b.radikal.ru/b06/1806/53/2bb6c8f475dc.jpghttps://d.radikal.ru/d31/1806/a3/c6e3d6d220d6.pnghttps://d.radikal.ru/d40/1806/79/e56fdcef489a.jpg        

// spock // kirk, san francisco, 2259.06  //

in a world of temporary things you are a perpetual feeling

+1

2

Для любого существа, чей придел жизни конечен, боязнь неминуемой гибели имеет место быть логичной. Но когда Спок вошел в телепатическую связь с умирающим адмиралом Пайком, он увидел не абстрактный страх смерти, который существовал в учебниках биологии под определением врожденной формы поведения живых организмов — «чувство самосохранения», он увидел боль и одиночество, незавершенность и сожаление. Эти же чувства, но умноженные в несколько тысяч раз, он уже испытывал ранее при гибели родной планеты — миллионы голосов вулканцев, тонущих в агонии, звучали в его голове. Когда умирал Джеймс Кирк, все было иначе — Спок чувствовал не чужое одиночество и не чужую боль, он давился собственным ужасом. Необратимость ситуации приводила его в эмоциональный тупик, из которого он был не в состоянии выбраться самостоятельно. Ребенок двух миров, где умение думать рационально и желание чувствовать жили в разногласии друг с другом, был в отчаянии.

В тот момент Спок предпочел бы находиться по другую сторону стекла.

Вместе с Кирком. Вместо Кирка.

Чувства — это не набор алгоритмов; здесь нет детерминированности — нельзя на выходе получить один и тот же результат для одних и тех же входных данных. Нельзя вложить в некоторое существо, предположим в человека, горечь утраты и ожидать, что эта утрата под определенными условиями эволюционирует в стойкость, а не в саморазрушение, при этом делая подобные выводы по результатам, что показал прошлый испытуемый. Можно пренебречь сопротивлением воздуха, чтобы решить задачу по физике, но нельзя опустить грусть, дабы справиться с тоской. Ведь ту пустоту, что приходит после смерти друга, не заполнить условностями и относительными величинами, но можно попробовать насыть кровью виновного — хотя бы на пару минут перед тем, как придет осознание, что уже ничего не исправить.

По мнению Сарека, отвечать на внутреннюю боль яростью — это базовый рефлекс Спока, унаследованный от матери. У представителей человеческого рода четко прослеживается корреляционная зависимость между враждебностью и гневом, неоднозначно воспринимаемые как последствия горечи. А еще людям свойственно упрощать то, что они не понимают, до возмутительной абсурдности, но то, что можно выразить всего лишь одним словом, они предпочтут заменить на сотни метафор. Для них сокращенный вариант имени иногда просто способ экономии времени и банальное удобство, когда как Спок в неформальном, коротком «Джим» показал весь свой эмоциональный спектр, в котором существенную часть занимала самая искренняя радость. Он не видел улыбки на лице капитана всего лишь полмесяца, пока тот находился в коме, но осознавал, что безвозвратно потерял бы часть себя без этой уставшей ухмылки в уголках губ.

Реабилитация Кирка проходила неспешно, каждый день Спок навещал его, но явственно осознавал внутренний конфликт, разгоравшийся на фоне расовой принадлежности. Как вулканец он пытался обосновать тот факт, что почти не отходит от палаты, своим долгом первого офицера на корабле, а также проявлением глубокого уважения к капитану. Тем самым, он строил стену вокруг человеческих чувств и лишенных логики мыслей, возникающих из предрасположенности людей думать о плохом, отбрасывая все рациональные доводы. Спок пытался избавиться от страха, что однажды он войдет в больницу, где на привычной кристально-чистой кровати не окажется Кирка, экипаж с траурными серыми лицами будет оплакивать общую потерю, а Маккой тихим голосом расскажет обстоятельства кончины. И только тот факт, что Джиму действительно становилось лучше, помогал критически мыслить.

Зная идиосинкразию Кирка к правилам (в какой-то момент ему наскучит лежать на месте, и он пойдет бродить по больнице в одиночестве, что крайне не советуется в его состоянии) и для личного спокойствия уважаемого доктора и самого себя, Спок принялся искать актуальные ныне развлечения на Земле. Они должны были соответствовать некоторым критериям — минимальность затрат физических сил вплоть до того, что для проводимой работы требуется только речевой аппарат, и присутствие глубокого анализа собственных действий или действий противника. Это необходимо для того, чтобы включить в работу центральный отдел нервной системы, ну и заодно, по расчету Спока, утомить Кирка до той степени, что тот точно бы не стал выходить из палаты без присмотра врачей.

Спок произвел анализ биографии капитана и выявил, что в свои юношеские годы Кирк принимал участие в межпланетном шахматном турнире. Это оказывало приятное впечатление на Спока, ведь он сам на протяжении трех лет занимал первые места в своей возрастной группе. Уже через несколько часов после проведенных поисков он стоял на пороге палаты Кирка и держал в руках прямоугольную коробку, кромка которой была оформлена под красное дерево, а центр декорирован металлической пластиной. Нажатием на кнопку эта вещь превращалась в многоуровневую конструкцию — усложненная вариация классических шахмат, где, помимо традиционных для игры правил, присутствовали и существенные изменения.

На стол, любезно поданный медбратом и пододвинутый для удобства ближе к кровати, Спок поставил коробку и раскрыл ее.

— С учетом показателей вашего здоровья и рекомендаций доктора исключить активную физическую деятельность, я принял решение предложить вам, Джим, составить мне компанию в игре, которая на вашей родине носит название «трехмерные шахматы», — Спок взглянул на Кирка, ожидая реакции. По всем вероятностным суждениям ему должна была понравиться идея.

Отредактировано Spock (21.06.18 00:38)

+1


Вы здесь » planescape » И пустые скитания становятся квестом » to the end of existence (and beyond)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC